В раковине слышен шум моря. Прибой.

Ежедневное чудо -
не чудо
Ежедневное горе -
не горе.
Настоящее горе
другое.
И о нем говорить не хочу я.
Ежедневные блестки -
как ветошь.
Ежедневная ноша
не давит.
В ежедневные слезы
не веришь.
Не тревожит.
Надоедает.
Лжет язык
в ежедневном застолье.
Бесконечные вопли
писклявы.
Постоянные вздохи -
не вздохи
Ежедневные клятвы -
не клятвы.
Ежедневная ссора -
не ссора...
Но,
над спелой росой
нависая,
вдруг встает
ежедневное солнце.
Ошарашивая.
Потрясая.
Ежедневной земли
не убудет...
И шепчу я,
охрипнув от песен:
пусть любовь
ежедневною
будет.
Ежедневной, как хлеб.
Если есть он.

Роберт Рождественский

чтобы сэкономить время,

чтобы сделать что-то нужное,

мы прерываем людей и говорим: «Да-да, мы это уже слышали», несмотря на то, что они прекрасные рассказчики и хотят сообщить нам важную информацию,

бежим за автобусом, завидев его еще издали, даже если прекрасно знаем, что не опаздываем,

стремимся быть со спутником жизни, который понимал бы нас с полуслова и не нуждался в объяснениях, занимающих время,

хотим завести друзей, похожих на нас, которые замечали бы то же, что и мы, и не отвлекали на остальные «пустяки»;

и вдруг, ощутив вес времени, взвесив все pro и contra, выкроив свободный часок, мы понимаем, что все было тщетно, что мы не успеем пожить за этот короткий промежуток, и тратим его на переспрашивание и уточнение того, что нам давно известно, на рассматривание витрин и ничегонеделание, на ругань с любимыми и на обсуждение с друзьями пустяков, о которых потом невозможно вспомнить;

все оставляет смутный, шершавый осадок о потраченном зря времени и мы вновь бросаемся в бой,

чтобы успеть сказать и подумать о вещах, которые нам небезразличны,